Я сижу у воды, на берегу Южно-Китайского моря. Прошлой ночью мы поздно приехали в город и решили в целях экономии провести ночь в палатке, прямо перед одной из гостиниц, которая стоит у воды. Ночь я провел тревожно, т.к. меня будили разные звуки, и я боялся, что кто-то заберется в палатку.
Сначала жители ближайшей деревушки пьяные возвращались мимо домой. Потом я проснулся от того, что рыбаки вышли рыбачить и перекрикивались с лодок. Под утро мне слышалось, что кто-то все время ходит рядом.
В следующий раз я проснулся уже от света, проникающего через тент палатки. Было без пяти семь. Я вылез из палатки. Утро было удивительно спокойным и тихим.
Сейчас я сижу у воды на песке. Это маленький кусочек пляжа, отгороженный слева и справа здоровенными валунами. Вода — сплошное спокойствие, только мелкая рябь на дает ей целиком превратиться в зеркальную поверхность. На расстоянии трех-четырех километров, почти у самого горизонта, я вижу бурные волны. Они разбиваются там о рифы, и я могу наблюдать стену брызг, непрерывно тянущуюся вдоль всего горизонта. Так как волны далеко, я могу их только видеть, но не слышать.
Сегодня очень красивое небо. Прямо напротив меня висит большое воздушное белое облако. Его отражение на воде простирается от полосы волн вдалеке до самого берега, чуть не касаясь меня. На сцене облако сегодня — главный персонаж. Перед ним и чуть выше — легкие перестые облака. Там, где между ними разрывы, видно небо. Благодаря утреннему часу, оно нежно голубое, местами белесое.
Краем глаза я замечаю солнце, которого до сих пор не было видно. Солнце постепенно появляется сзади, все настойчивее светя мне в глаза. Благодаря солнцу, на облаке, которое по-прежнему висит на своем месте, появились тени; от этого оно стало объемным и, мне кажется, более могущественным.
Мимо меня прошла филиппинская женщина средних лет. Как многие деревенские жители она мало внимания уделяет своему внешнему виду. Поэтому на ней сейчас синяя футболка с белой надписью на спине «Batch ’97» и тонкая зеленая юбка в белую клетку. В руках она держит маленькое полотенце, чтобы вытирать пот с лица или класть на голову вместо кепки.
За то время, пока я пишу, мимо меня проплыло несколько лодок. Сейчас — это ярко желтая лодка с мотором, изящной формы, в которой стоят двое парней, скорее всего, рыбаков. Правее и ближе ко мне плывет другой рыбак. Но его лодка без двигателя, поэтому он вынужден стоять и грести длинным веслом. От этого он похож на венецианского гондольера. Однако, думаю, если ему об этом скажу, он не будет знать, где находится эта Венеция и отчего там плавают на лодках.
У берега, левее от меня стоит большая рыболовецкая лодка. Вчера ночью при свете луны она смотрелась зловеще. Лодка была целиком черной, и был виден только ее силуэт. Сейчас я вижу, что она вовсе не такая страшная, а, наоборот, яркая и веселая. Лодка покрашена в три цвета полосками, идущими вдоль корпуса. Сверху зеленая полоса, затем синяя, снизу — красная. К лодке по бокам приделаны поплавки. Это типичная конструкция лодок для в юго-восточной Азии. Поплавки не дают лодке перевернуться.
Сзади меня — стена, отгораживающая территорию гостиницы. В этой гостинице я планирую остановиться на ночь. Я уже третью ночь провел в палатке, и без душа чувствую себя скверно. В моем путеводителе — Lonely Planet — написано, что это тут самый дешевый отель. Номер здесь стоит 700 песо (450 рублей). Пойду узнаю.
