Какие они, филиппинцы? Часть 2

Филиппинцы обожают поесть и выпить

Вместо привычных трех приемов пищи, филиппинцы едят пять раз в день. Еда — везде: на улицах, в переходах метро. Здесь такое разнообразие еды, что многие иностранцы поправляются за месяц на десяток килограмм. Пробыв на Филиппинах полтора месяца, я понимаю, что набрать здесь лишние десять-пятнадцать кило никакого труда не составит. Готовят филиппинцы очень вкусно. Вдобавок, в каждом регионе, которых здесь очень много, есть свои местные блюда, которые, конечно, очень хочется попробовать.

Филиппинцы едят очень много — тут одной порции легко хватит двоим. Рис обязательно присутствует на столе. Если ест несколько человек, то на столе будет стоять здоровая кастрюля, до краев наполненная рисом.

Выпить — не менее любимое дело. По вечерам везде можно увидеть филиппинцев с бутылкой крепкого (7,5%) местного пива Red Horse или бутылкой тут всеми любимого темного рома Tanduay. Кто победнее, пьет местный джин, который тут стоит копейки. Когда едешь днем по южным деревням, видишь отдыхающих филиппинцев (у них днем сиеста), сидящих рядом с канистрой похожего на квас, только очень кислого, пальмового вина, который они сами и гонят. Это вино убийственно дешевое — 4 рубля за пол литра.

Филиппинцы уравновешены

Я раньше писал, что филиппинцы остаются счастливы, несмотря на все проблемы, которые их окружают. Позже я обратил внимание на их удивительную уравновешенность и спокойствие. За все это время я не видел, чтобы кто-то на кого-то повысил голос или просто раздраженно разговаривал. Такие спокойные они уже с самого детства.

Можете ли вы себе представить, что за полтора месяца путешествия по Филиппинам, я ни разу не слышал детского плача. Почти каждый день я провожу по три-пять часов в автобусах, в которых находятся маленькие дети. Эти автобусы бывают до отказа набиты людьми, бывают иногда душными, а иногда и холодными. Но все дети стойко переносят эти многочасовые переезды без единой жалобы.

Совсем недавно мне пришлось ехать в джипни, в котором было в два раза больше народу, чем он мог в себя вместить. В салоне, в основном, сидели женщины с детьми от пяти месяцев до трех лет. Мы ехали три часа по горной дороге, которая извивалась подобно змее. Я сказал «по дороге»? Нет, на самом деле, это была просто грязь, которая от многодневных ливней, местами превратилась в болото. Автобус кидало на поворотах то вправо, то влево, и слегка подташнивало от резкого торможения и постоянной тряски. Интересно будет упомянуть, что на крыше расположилось около десяти военных в полном обмундировании и автоматами. Вот так мы ехали три часа. Я видел, как плохо было взрослым уже спустя двух часов езды. Чего уж говорить о детях! Девочку прямо напротив меня здорово укачивало. Но за все это время ни один ребенок не то, чтобы не захныкал, но даже не пожаловался.

Когда я сутки плыл на пароме до Манилы, то ночевал на палубе, на которой стояли десятки двухярусных кроватей. Стен не было, и поэтому плач детей, которых было полно, был бы слышен ото всюду. Когда я это увидел, то подумал: «Веселая будет ночь!», т.к. в России это был бы кошмар. Но за сутки я не услышал ни единого плача.

Дети странным образом находят себе занятия и ведут себя так, что их вообще не слышно. От этого они кажутся мне мудрее и взрослее своих ровесников в других странах, например, России.